Восточные кухни народов арабских стран имеют много общих черт, например - использование общих продуктов, таких как баранина, козлятина, телятина, курица, бобовые, рис и свежие овощи, а также способы их приготовления.
Загадочный восток стал родиной удивительного танца, получившего название belly dance или танец живота. Историки точно не могут назвать страну, где появился этот танец. Существует несколько версий, например, есть предположение, что это Египет, а может Междуречье, некоторые считают, что истоки танца живота следует искать в Индии.
Парящие в знойном воздухе минареты, караваны, бредущие по пустыне, прекрасные наложницы, услаждающие своими ласками султана и щедрый дастархан с восточными сладостями…
Этот странный Восток, притягательный мыслью и словом… От библейских пустынь… до снегов и кедровых лесов… Необъятный извне… И разнящийся внутренним кроем… Он, пожалуй, везде… в каждом секторе Розы Ветров…
Этот чудный Восток – Небылицей прикрыто Былое, Где в дороге увидишь знакомый из сказок пейзаж… Здесь всё так же, как встарь… и волшебное в ранге простого… И сакральное… с кофе – для будней обычный пассаж…
Этот буйный Восток… сколько помню – заряженный порох… Смерть и кровь… без конца… в заголовках газетных статей… Необъявленный мир… и застывший в сознании полох… И священный джихад, словно огнь воспылавших страстей…
Этот странный восток… где традиции выше закона… Не с открытой душой… Но гостящему – ласковый дом… А интрига и фарс – математикой шахмат знакомы… Здесь жестокость и мягкость за гранью обыденных догм…
Эта мудрость в веках, манускриптами вряд ли объята… Колыбель для наук и ушедшей культуры оплот… Вдохновенье и дух, источающий к миру загадку… И волшебная вязь, как сплетение призрачных нот…
Харам - царство неги, податливый сумрак Струит в зеркала отражение ночи - О, мой повелитель, ты чем озабочен? Ладонь тяжела, взгляд печальный и хмурый...
А воздух недвижим, густой и тягучий, Узоры ковров, что сплетение судеб... - О, мой повелитель, а что со мной будет? Уйдёшь ты, Хабиби, и солнце - за тучи...
И грусть слёзный жемчуг уронит на щёки... Обнимет тоска её стан горделивый, А сердце, как птичка взлетит сиротливо, Чтоб крылья сложить и упасть... О, жестокий!
Движений гипноз обольщал, обещая... Браслеты звенели, и прятались тени - Так падала тьма перед ней на колени! Она танцевала, любовь завещая! -
Ему всё прощая, она танцевала! Сверкнули глаза - переспелые вишни, Прильнула к ладони губами неслышно, За поясом пряча надменность кинжала...
И змейками косы стекали на плечи, - О, мой повелитель, смотри! Я прекрасна! Вдруг молнией яркой блеснуло опасно!.. ...И душу её молча спрятала вечность...
Восток... Красавица - прелестна как Луна. Ты замер, смотришь на нее... она - одна. Точеный стан её тебя пленил, И взгляд свой оторвать - вне твоих сил.
И Розу алую сжимаешь ты в руке, И тонешь в мыслях будто бы в реке... Движений плавность, блеск её одежд... Ты полон чувств, сомнений и надежд. И капли алые всё падают в бокал... Вонзился Розы шип. Ах, ты пропал! ...А за окном - лишь трели Соловья, И шепот Ветра: "Милый... - не твоя..."
Глаза в глаза, мятеж души и снова вечность, В ней растворяется мечта и бесконечность, Как сотню лет назад дрожит закат усталый, Мы – разминулись, это значит – опоздали…
Всё поглотил песок, где солнце, зной, как мука, Где нет прохлады, нежных слов любви для слуха, По обе стороны пути – мираж в пустыне, И что-то бьётся там, в груди, и с болью стынет…
Дыханье сковывает боль иглой стальною - Так пустоты кромешный мрак идёт за мною, В барханах тщетно я ищу цветы и травы, Восток не терпит суеты – другие нравы…
Я перепутала века … виток - и к звёздам, Как мотылёк под облака и плакать поздно, Кружится с крыльев нежный пух – души палитра, Скажи, что слышишь ты слова моей молитвы…
Высказывание одного арабского ученого, что «арабы живут на финиках, хлебе, рисе и молоке», справедливо, если прикладывать его лишь к самым «чистопородным» арабам, до сих пор продолжающим жизнь кочевников-бедуинов в пустыне. Действительно, кухня тех лихих всадников, отряды которых когда-то покорили земли трех континентов — Азии, Европы и Африки, была крайне непритязательной. Хлеб был признаком роскоши, а мясо готовилось по большим праздникам и по случаю приема гостей. Пища же сегодняшних жителей арабских стран весьма изысканна, ведь многие блюда унаследованы от древних, уже исчезнувших цивилизаций, существовавших на этой земле задолго до прихода арабов. Арабские гастрономы не смогли избежать и соседского влияния: персов, индийцев и турок-османов, в чью империю большинство арабских земель входили в течение 400 лет.