Этот чудный Восток – Небылицей прикрыто Былое, 
Где в дороге увидишь знакомый из сказок пейзаж… 
Здесь всё так же, как встарь… и волшебное в ранге простого… 
И сакральное… с кофе – для будней обычный пассаж… 

Этот буйный Восток… сколько помню – заряженный порох… 
Смерть и кровь… без конца… в заголовках газетных статей… 
Необъявленный мир… и застывший в сознании полох… 
И священный джихад, словно огнь воспылавших страстей… 

Этот странный восток… где традиции выше закона… 
Не с открытой душой… Но гостящему – ласковый дом… 
А интрига и фарс – математикой шахмат знакомы… 
Здесь жестокость и мягкость за гранью обыденных догм… 

Эта мудрость в веках, манускриптами вряд ли объята… 
Колыбель для наук и ушедшей культуры оплот… 
Вдохновенье и дух, источающий к миру загадку… 
И волшебная вязь, как сплетение призрачных нот…

Восток... Красавица - прелестна как Луна.
Ты замер, смотришь на нее... она - одна.
Точеный стан её тебя пленил,
И взгляд свой оторвать - вне твоих сил.

Всё поглотил песок, где солнце, зной, как мука,
Где нет прохлады, нежных слов любви для слуха,
По обе стороны пути – мираж в пустыне,
И что-то бьётся там, в груди, и с болью стынет…

Дыханье сковывает боль иглой стальною -
Так пустоты кромешный мрак идёт за мною,
В барханах тщетно я ищу цветы и травы,
Восток не терпит суеты – другие нравы…
 
Я перепутала века … виток - и к звёздам,
Как мотылёк под облака и плакать поздно,
Кружится с крыльев нежный пух – души палитра,
Скажи, что слышишь ты слова моей молитвы…

Восток щекочет сердце песней –
Мотива тонкого струна,
Как снов тугая тетива,
И ничего нет интересней.

Очарованием ласкает
Святой молитвы волшебство.
Мечты загадочной родство
Меня уже не отпускает.

Какой насыщенный цвет неба,
Глаза он золотом точит,
Тоскливо сердце теребит.
Как жаль, что я там ещё не был.

Но не зови к британцам, к немцам
Тот, кто Восток не повидал.
Его всю жизнь я ожидал
И ощутил теперь всем сердцем.

Какие сказочные блюда!
А красота восточных дам,
Как я хочу родиться там,
Жаль, никогда я там не буду.

Красивых женщин пели не случайно
Поэты здесь в былые времена.
– Кто вы, ханум, чей лик сокрыт, как тайна?
– Я – Персия, – ответила она.

Чадра другой была под стать вуали,
Приметить позволяя неспроста
Жемчужины, которые сверкали
В полуоткрытой киновари рта.

Казалось, проплывавшая в зените,
Слегка прикрылась облаком луна.
– Кто вы, ханум? Как вас зовут, скажите?
– Я – Персия, – ответила она.

Точеные, как будто из самшита,
У третьей были ножки. И, смугла,
Мне улыбалась женщина открыто,
И я подумал: «Боже, как мила!»

Прекрасный лик. Точеная осанка,
И дерзко грудь почти обнажена.
– А вы, мадам, наверно, парижанка?
– Я – Персия, – ответила она.

Я холод серых стен раскрашиваю охрой,
А в луже под окном мне берег моря мнится.
И вижу будто я с каким-то древним кофром
Лечу навстречу ей - заветной *загранице*.

Мне ноздри наяву щекочет запах специй,
Их дразнит аромат ценнейшего шафрана
И кажется вот-вот уже чихну от перца,
О дивный мой Восток, ты - Мекка для гурмана.

В индустриальном шуме слышу шум базара,
В причудливых тенях мерещатся мечети.
Мне солнце Персии затмит сияние квазара,
Как жаль, что сон уйдет, растаяв на рассвете.